Ссылки
:: E-mail













Статьи * info
  • Документы | Памятник Матери. Воспоминания о Любови Тимофеевне Космодемьянской.

    Л.С. Косова. Фотография в альбоме.

    Людмила Сергеевна Косова (1935-2002)− учительница русского языка и литературы школы №201, завуч начальной школы, заслуженный учитель РФ. В 1967-73 гг. – один из первых руководителей школьного музея.

    Я хорошо помню Л.Т. Космодемьянскую. Помимо того, что она часто приходила в нашу школу, столь ей родную, где уже начал работать музей,− я сама много раз бывала у нее дома, на Звездном бульваре. Дело в том, что Любовь Тимофеевна, будучи коммунистом, состояла в парторганизации 201-й школы, а не по месту жительства. Так она сама захотела. И, когда надо было платить партийные взносы (один раз в месяц), она не всегда могла приехать в школу − ей было уже под 70 и за 70 лет − и я сама ездила к ней домой. Я знаю, что ее никогда не оставляли, уделяли ей большое внимание, особенно ЦК комсомола. Но, сколько раз я ни приезжала, − она всегда бывала дома одна. И, помню: каждый раз я уходила от нее с коробкой шоколадных конфет. Я всячески отказывалась, но она таки вручала мне конфеты и благодарила за то, что я приезжаю к ней из школы. Характером она была очень сильная, волевая и очень гордая. Она никогда ни о чем не просила и ни на что не жаловалась.
    Любови Тимофеевне выпала самая горькая материнская участь − пережить своих детей. Смириться с этим невозможно. Но с годами она как бы с ж и л а с ь со своим горем. Выступления с рассказами о детях стали ее работой и смыслом жизни. И при этом − каждый день надо было утром вставать, идти в магазин, готовить обед − заниматься обычными будничными делами, ж и т ь. Я понимала, как это нелегко, и преклонялась перед этой женщиной.
    Особенно поразил меня один эпизод. Я, как всегда, приехала к ней, и она показывала мне альбомы с фотографиями − и довоенными, и более поздних лет. У нее было много таких альбомов. На одной из фотографий 60-х годов Л.Т. Космодемьянская была снята с советскими космонавтами − Юрием Гагариным и Германом Титовым. Она по-матерински обнимала их и радостно смеялась. Когда я смотрела этот альбом, Любовь Тимофеевна вышла из комнаты в кухню. Я перелистнула страницу − и обомлела. На этой, последней странице была фотография тела Зои во время эксгумации в феврале 1942 года. Мы этой фотографии никогда не видели − в «Правде» поместили снимок, сделанный с другого ракурса, щадящий читателя. Это была страшная фотография: Зоя с вывороченными внутренностями, отрезанной грудью; ведь фашисты издевались над трупом − сорвали последние клочья одежды, кололи штыками, стреляли в висевшее тело, как в мишень. Словом, Зоя была изуродована почти до неузнаваемости.
    И я подумала тогда, каким же мужеством, какой выдержкой надо обладать, чтобы даже в редкие минуты радости, фотографируясь с людьми, ставшими гордостью страны, как космонавты, − даже в такие минуты ни на миг не забывать о нечеловеческих муках своей дочери, об издевательствах над ее телом − не погребенном, а болтавшемся на декабрьском ветру, служа забавой перепившимся и озверевшим гитлеровцам.
    Этот эпизод так врезался мне в память, что с тех пор всегда, как произносили имя Любови Тимофеевны, − вставала перед глазами та страшная фотография.
    Петр Лидов сказал про Зою, что она − святая. Но разве не справедливо назвать святой и такую мать, и кто знает цену ее многолетнему повседневному стоическому героизму?



  • :: E-mail


    © 1941-1942.
    © Разработка и web-design: студия "WEB-техника". Ссылки.