Ссылки
:: E-mail













Статьи * info
  • Документы | Памятник Матери. Воспоминания о Любови Тимофеевне Космодемьянской.

    О.Н. Самохина. Школа, взрастившая героев.

    Ольга Никитична Самохина (1923-2009) − учительница начальных классов школы №201 с 1944 г., впоследствии учитель русского языка и литературы, завуч начальной школы. С 1984 по 2009 гг. − председатель совета ветеранов педагогического труда 201-й школы.

    Наша семья вернулась из эвакуации осенью 1943 года. Еще до войны я окончила педучилище и год проработала учительницей в 4-ехклассной школе в деревне Татарово Кунцевского района Московской области. (Теперь это давно в черте Москвы, недалеко от Серебряного Бора).
    В 1943 году мест в школах не было − детей было мало. С большим трудом я устроилась в школу №224 Тимирязевского района Москвы. Однако через год школу расформировали. И тут мне, я считаю, повезло: завуч 224-й школы, видевший во мне старательного молодого педагога, рекомендовал меня директору школы №201 Николаю Васильевичу Кирикову. Так 1 сентября 1944 года я стала учительницей начальных классов 201-й школы. Я была наслышана об этой замечательной школе, о ее необыкновенном педагогическом коллективе и, конечно, о том, что в ней училась Зоя Космодемьянская.
    Тогда, в 1940-х годах, школа располагалась в одном 3-хэтажном здании. Занятия шли в две смены: в первую учились начальные классы, во вторую − средние и старшие. Все постройки вокруг были в основном одно- и двухэтажные, поэтому школьное здание было видно издалека.
    В школе работали действительно отличные педагоги. 7 из них были удостоены звания заслуженного учителя РСФСР. Вокруг школы был разбит чудесный сад. Что только ни росло там! Липы и яблони, сирень и вишни, сливы, кусты черной смородины, большие и ароматные южные розы! Сахалинская гречиха зеленой изгородью обрамляла участок. За садом ухаживали ребята под чутким руководством учителя биологии Зинаиды Ивановны Данченко. Она пришла в школу в 1930 году, а уже в 1931-м, по ее инициативе, начались посадки. Сад был хорошим подспорьем в те, военные годы: фрукты и ягоды шли в школьную столовую, яблоки раздавались ученикам. До войны и в послевоенные годы осенью проводился Праздник Урожая. Школа ежегодно участвовала в выставках цветов на ВДНХ. По традиции, к 1 сентября юннаты-кружковцы приготовляли каждому школьнику в подарок пакет садовых яблок. В яблочные, особо урожайные годы, все, кто ухаживал за садом, получали по ведру, корзине яблок. В столовой готовили компоты, пирожки, варили яблочное повидло. Но яблок бывало так много, что излишки их... продавали у ворот школы окрестным жителям. А что за картина бывала весной, когда яблони, вишни, сливы цвели! Полюбоваться школьным садом в разное время приезжали писатель Л.А. Кассиль (в 1941 году, перед самой войной) и Н.С. Хрущёв − в конце 50-х годов.
    Мария Тарасовна Черткова, учитель географии, создала рядом со школой настоящую метеостанцию. Ребята вели календарь погоды, каждый день давали метеосводки, учились делать прогнозы. В 1938 году кружковцы Марии Тарасовны переговаривались по рации с И.Д. Папаниным, его полярной станцией! А в школьном саду Мария Тарасовна вместе с юными натуралистами разводила растения разных географических зон, что требовало особых знаний и постоянной заботы.
    Почти все учителя вели кружковую работу по своим предметам. Двери школы были открыты и в 9 часов вечера.
    Мария Дмитриевна Сосницкая, литератор, заслуженный учитель РСФСР, проводила замечательные вечера, посвященные (каждый вечер) какому-то русскому писателю или поэту: Пушкину, Гоголю, Л. Толстому, ее самому любимому писателю − Чехову. Ребята заранее готовились к этим вечерам: посещали музеи, оформляли актовый зал, а на вечере читали стихи и прозу. М.Д. Сосницкая была необыкновенным педагогом-литератором, одаренным, что называется, от Бога − любовью к слову, тонкостью, чувством прекрасного в литературе и самое главное - умением донести все это до своих учеников, самых обыкновенных девчонок и мальчишек. Она очень интересно работала, в школу приезжал выдающийся чтец Д.Н. Журавлев.
    Но в 1944 году еще не кончилась страшная война. Все жили в ожидании утренней и вечерней сводок Совинформбюро. Многие старшеклассники и учителя - мужчины находились там, на передовой, и хотя было очевидно, что победа не за горами, все с тревогой ждали почты: будет ли там фронтовой треугольник или горестная похоронка.
    А в октябре 1944 года я впервые увидела Любовь Тимофеевну Космодемьянскую. Тогда школе присваивали имя Зои. Был солнечный осенний день. Справа от школы, где располагался пришкольный стадион, построили временную трибуну. Я стояла в торжественном ожидании со своим 1 «М» (да, да, 1 класс «М»! В 1944 году в 201 школе было одиннадцать (!) первых классов. Многие школы в округе не работали). И вот, наконец, − на трибуну поднимаются Н.В. Кириков, Л.Т. Космодемьянская, Клавдия Милорадова. Мне казалось: именно Любовь Тимофеевна притягивала к себе все взгляды. Худенькая, высокая, с прямой спиной − в ней чувствовалась огромная сила воли, несгибаемость. Она говорила о Зое, и порой дрожал ее голос, у нее перехватывало дыхание, но во всем ее существе, в каждом слове чувствовалась такая гордость за свою дочь!
    В следующий раз я увидела Л.Т. Космодемьянскую на районной учительской конференции, которая проходила в нашей школе в середине 50-х годов. Когда она вошла в зал, учителя приветствовали ее стоя. Хорошо помню ее выступление: она говорила, очень спокойно, о патриотическом воспитании, о недавно вышедшей книге в записи Фриды Вигдоровой – «Повести о Зое и Шуре». Любовь Тимофеевна была тогда такая же стройная и седая, и она очень плохо слышала. Но, как и раньше и потом, она казалась мне необыкновенно импозантной. Она часто приходила в школу, потом в школьный музей. Присутствовала и на партсобраниях, но в обсуждениях не участвовала по причине глухоты.
    В школе работало молодое поколение учителей, ровесников Зои. В июне 1939 г. окончила 10 класс, а в середине 40-х гг. пришла в школу Зинаида Николаевна Кулакова, выученица Марии Дмитриевны Сосницкой. Зинаида Николаевна стала одним из самых выдающихся словесников Москвы, прекрасно знала и русскую, и зарубежную литературу, вела литературный класс, проводила факультативы. Впоследствии она читала лекции в Институте усовершенствования учителей, делилась своим бесценным опытом с коллегами.
    Ее одноклассница, также ученица М.Д. Сосницкой, Анна Алексеевна Дронова (Мурашкина) стала лучшим учителем русского языка. Более 30-ти лет отдала она ученикам 201-й школы. Свою единственную дочь она назвала Зоей...
    Одноклассница Зои и Шуры Космодемьянских Катя Андреева, теперь уже Екатерина Ивановна Антонова, вскоре после войны вернулась в родную школу преподавателем математики. Она была любимой ученицей Николая Васильевича Васильева, который в 9 классе являлся их классным руководителем и вел в старших классах алгебру и геометрию. Н.В. Васильева называли «титан - педагог». После войны он стал завучем и сделал очень многое для преемственности обучения в начальной и средней школе.
    Н.В. Кириков, директор школы, прирожденный биолог, сам работал в школьном саду, обожал его, и эту любовь передавал и ребятам, и нам, своим коллегам. Он был депутатом Моссовета, а с конца 40-х годов, когда школа стала местом настоящего паломничества тех, кто хотел отдать дань памяти народной героине, забот у директора значительно прибавилось.
    В конце 40-х − начале 50-х годов, когда вводилось раздельное обучение, школа №201 была женской.
    Помимо всего, Н.В. Кириков сам покупал книги для школьной библиотеки, так что библиотека − это тоже его «детище». В течение многих лет библиотекой заведовала Мария Григорьевна Маймулина − умница, необычайно эрудированный и требовательный человек. Кроме нее работали еще два библиотекаря − библиотека была очень большая, с читальным залом. Они проводили интересные встречи и экскурсии в мир книги.
    Учительский коллектив был очень дружным. Проводились общие поездки, пикники. В 30-50-х годах, когда у школы еще не было своей машины, но имелась своя лошадь, на школьной «даче» на станции Жаворонки, где располагался покос, все учителя косили траву для школьной любимицы.
    Не могу не произнести, с любовью и благодарностью, имен Ивана Алексеевича Язева, Нины Васильевны Красильщиковой, Екатерины Михайловны Левитовой.
    В начальной школе вместе со мной работали учителя, учившие Зою и Шуру Космодемьянских: Екатерина Дмитриевна Овчинникова, Лидия Сергеевна Привалова. Мне было чему поучиться у этих уважаемых и опытных коллег! Лидия Николаевна Юрьева вела русский язык в 4 «А» классе, где учились Космодемьянские. Ее единственный сын Володя Юрьев (хоть и учившийся в другом классе) во время войны стал танкистом, членом «Экипажа мстителей за Зою» и пал смертью храбрых. После войны Лидия Николаевна, уже не преподававшая, приходила в классы, к ребятам, приносила фотографии сына, рассказывала о нем. Часто приезжал в школу другой танкист - «мститель» Владимир Титов, одноклассник Зои и Шуры, которому посчастливилось выжить. Он был превосходным рассказчиком − что ни выступление, то отдельная новелла: о школе, об одноклассниках, о войне.
    Рассказывая о замечательных педагогах 201-й школы, не могу не сказать о следующем директоре, административном и духовном преемнике Н.В. Кирикова − Николае Александровиче Борисове. Ровесник Октября, участник Сталинградской битвы – «учитель, поэт, воин». Во время войны на встречу с ним ехала жена с пятилетней дочкой. Поезд разбомбило, они обе погибли... Он жил памятью о них. Он писал стихи. Директорствовал так, что с уходом Кирикова на пенсию в начале 60-х гг. все традиции школы были полностью сохранены. Но, пожалуй, самое главное: Кириков начал, а Борисов продолжил и завершил создание музея. Николай Александрович хотел, чтобы каждая деталь жизни и подвига сестры и брата Космодемьянских получила отражение в работе музея, стала известна ученикам, учителям и гостям школы. На основе собранных материалов он сам, будучи человеком талантливым, написал три книжечки: «Будем, как Зоя», «С именем Зои» и «Здравствуй, Зоина школа!» Выпускница и впоследствии учительница немецкого языка 201-й школы Зема Ефимовна Негримовская на юбилее Н.А. Борисова произнесла двустишие:
    Благодаря его упорной воле
    Музей героев создан в нашей школе.
    Действительно, во многом это была заслуга молодого тогда и очень энергичного директора. Экскурсоводами в музее были, конечно, ребята. А экскурсанты приезжали буквально со всех континентов: из США и из стран Африки, из Вьетнама, из Западной и Восточной Европы. Многие из них не знали русского языка, − и ребята стали вести экскурсии на английском и немецком. Это было очень непросто, но наши ученики одолели и эту задачу!
    Однажды, в начале 70-х годов, когда начальные классы школы располагались уже в другом здании, Л.Т. Космодемьянская, приехавшая на партсобрание, захотела посмотреть это новое здание. Я взялась сопровождать ее. Я тогда была завучем начальной школы и очень гордилась тем, что мы получили этот красивый четырехэтажный корпус из красного кирпича, с большими коридорами и широкими лестницами. Мы прошли по всем этажам, по просторным рекреациям, заглянули в кабинеты. В школьной столовой мы пообедали. Помню, что Любови Тимофеевне особенно понравилась рисовая каша на второе, она сказала: «Как хорошо кормят, по-домашнему».
    Была я и на 75-летнем юбилее Любови Тимофеевны, который отмечали в здании института «Гидропроект». Запомнилась с этого вечера яркая и характерная деталь: когда юбилярша поднималась на сцену, кто-то из мужчин хотел помочь ей, подал руку. Она сильным движением эту руку отвергла: «Нет-нет, я в с е г д а с а м а».
    И наконец, последнее воспоминание − панихида по Л.Т. Космодемьянской, проводы в последний путь.
    Ее провожали торжественно и грандиозно, как самого великого человека. Было столько народу − наверное, тысячи. Панихида проходила в актовом зале школы. Лучшие ребята и мы, коллеги, товарищи покойной, стояли в почетном карауле. Я, оставив своих учеников на физкультуре, отдала дань последней памяти Л.Т. Космодемьянской − простояла в почетном карауле у гроба 15 минут.
    Замечательно выступал Н.А. Борисов, читал стихи.
    Секретарь ЦК комсомола Евгений Тяжельников сказал: «Мы хороним Любовь Тимофеевну, как собственную мать». Он наклонился над гробом и поцеловал ее в лоб. От школы вереница автобусов во главе с ритуальным двинулась к Новодевичьему кладбищу.
    Играл оркестр. Было торжественно и грустно. Особенно грустно − от сознания того, что никогда больше Любовь Тимофеевна не откроет дверь школы, никогда никто не увидит ее гордую осанку и спокойное лицо, не почувствует душевного тепла, которое от нее исходило. С ее уходом уходила эпоха, большая эпоха в истории 201-й школы.



  • :: E-mail


    © 1941-1942.
    © Разработка и web-design: студия "WEB-техника". Ссылки.