Ссылки
:: E-mail













Статьи * info
  • Документы | Памятник Матери. Воспоминания о Любови Тимофеевне Космодемьянской.

    Т. Г. Городилова. Летом в Осиновых Гаях.

    Тамара Григорьевна Городилова (Подымова) (р. 1931) − уроженка и жительница с. Осиновые Гаи, соседка М.М. и Т.С.Чуриковых.

    Наша семья жила по соседству с Маврой Михайловной и Тимофеем Семеновичем Чуриковыми. Память хранит образ Тимофея Семеновича − это был человек очень хорошо воспитанный, грамотный, доброжелательный. С самого раннего детства, помню: поздоровается со мной, станет расспрашивать: помогаю ли я маме? как себя чувствует мой дедушка? и т.д. Мне это очень льстило − что он со мной, пигалицей, как со взрослой разговаривает.
    В начале 30-х годов Тимофей Семенович и Мавра Михайловна держали бакалейную лавочку. Мой дедушка часто покупал у них что-нибудь, особенно в праздник: вино, сладости. Купит, и Тимофей Семенович обязательно выдаст в подарок глазурованного коня или петушка. Когда началось раскулачивание, Чуриковы магазинчик прикрыли.
    Мавра Михайловна была стройная, очень симпатичная женщина, Тимофей Семенович – высокий, широкоплечий. На моей памяти, была у них из живности только коза Марта. Частенько она убегала, и если мы помогали «повернуть» козу, то Мавра Михайловна непременно усаживала за стол, поила чаем, угощала чем-нибудь. В доме у Чуриковых было очень опрятно: чисто, деревянные лавки начищены до блеска. Тогда еще почти ни у кого полы не были устланы половичками, а у них я помню самотканые половики.
    У Чуриковых было много внуков, но почему-то запомнилось, как гостили у них именно Зоя и Шура. Наверное, приезжали и другие внуки и внучки, но может быть ненадолго, поэтому я их не помню. А Зоя с Шурой проводили в Гаях по два месяца. Мама привозила их и уезжала обратно в Москву. В нашей семье Любовь Тимофеевну очень уважали: моя мама в начале 20-х годов училась у нее в 4-ехлетней Осино-Гайской школе.
    Ребята приезжали из Москвы начищенные, наглаженные. Я порой смотрела на Зою − глаз оторвать не могла! Она была очень симпатичная девочка-подросток. Помню, один раз она приехала в матросочке, вышитой светлой кофточке, темно-синей юбке в складочку. Все это шло ей необычайно! Были у нее косички − до 14 лет точно, и только в последний приезд в Гаи, когда ей было 16 лет, у нее уже была короткая стрижка. В косички она очень любила вплетать ленточки, и всегда только красные.
    Шура в детстве был драчливый, мы с ним не дружили. Он плохо выговаривал букву «р». Дедушка сделал ему колесо с металлическим крючком, и он должен был катить его ровно, чтобы оно не падало, и проговаривать «тир - лир – ли». Он вставал рано, и смотришь − уже идет, катит это колесо. Его так и звали – «Саша – тирлирли».
    Мавру Михайловну и Тимофея Семеновича очень уважали в деревне. Уважали за доброту, за настоящую, действенную любовь к людям. Для меня нет сомнений в том, что в формировании этих качеств у Зои большую роль сыграла бабушка.
    Напротив их дома жил одинокий старик. Жил он очень бедно, изба покосилась − смотреть жалко, а заходить страшно. Мавра Михайловна нальет ему, бывало, супу в миску, и Зоя относила − согнется, войдет в избушку.
    Был и такой случай. На деревенских огородах жили монашки − две сестры Подымовы. Одинокие, немного странные. Их отовсюду гнали, и они всех боялись. И вдруг − кто-то приносит им милостыню, тайком. Они были очень удивлены, у моей мамы спрашивают: «Не ты нам милостыню приносишь?» Она: «Нет, я все открыто делаю». У соседа Ефима Васильевича спросили − тоже нет. Мы решили подсмотреть − кто? И, когда стемнело, видим: Мавра Михайловна и Зоя принесли им и поставили какую-то еду.
    Никто из деревенских девочек в Гаях никогда верхом не ездил. А Зоя – ездила! Мчались они с гаевскими мальчишками, гнали табун, загоняли лошадей в речку Кашму, купали их. Мы сидели, рты разинув смотрели.
    На Кашме, где была запруда, старшие ребята ныряли с пенька. Нам тоже очень хотелось, но было боязно. Зоя взялась обучать нас нырять. Она брала нас, окунала − мы пищим, она хохочет...
    Ребята и девочки часто собирались на пятачке у старого дома Филатовых, самого старого дома в селе, построенного еще где-то в начале XIX века. Надо сказать, что в 30-х годах прошлого столетия многие подростки играли на музыкальных инструментах. Так, у нас Сережа Логинов играл на гитаре, Саша Филатов − на балалайке, Сережа Филатов и Саша Епихина − на мандолине, Саша Подымова − тоже на гитаре. Как соберутся, так словно импровизированный концерт начнется. Зоя ни на чем не играла, слушала. Пели они песни, главным образом революционные, читали стихи. И меня учили. Помню, как, еще не умея читать, в 6 лет я уже знала наизусть стихотворение Э.Багрицкого «Валя, Валентина...» («Смерть пионерки»). Это Саша Епихина ставила меня на стул и просила повторять за ней. Саша стала учительницей и впоследствии всю жизнь проработала в начальных классах Осино-Гайской школы.
    Вот так проходили летние месяцы. Хорошо, привольно было у нас!
    Когда началась война, и Зоя вскоре погибла, Тимофей Семенович самолично обошел всех соседей, с тем чтобы Мавре Михайловне не рассказывали о ее гибели (у нас в деревне не было радио, газеты приходили с большим опозданием, и даже о начале войны в сельсовет из райцентра сообщили по телефону). Когда же, немного позже, она все-таки узнала об этом, то слегла и уже больше не встала. Не смогла Мавра Михайловна пережить гибели любимой внучки.
    В 1944 году приезжала Любовь Тимофеевна, забрала Тимофея Семеновича в Москву. Последние годы жизни он прожил вдалеке от родных Осиновых Гаев, у сына в Москве, там и умер в конце 40-х годов.



  • :: E-mail


    © 1941-1942.
    © Разработка и web-design: студия "WEB-техника". Ссылки.