Ссылки
:: E-mail













Статьи * info
  • Бойцы и командиры воинской части №9903 | Сукачёва Клавдия

    Воспоминания Клавдии Васильевны Сукачёвой (продолжение)

    Итак, всё было готово. Нам удалось найти десять керосиновых ламп, которые повесили на стенах, так что помещение было ярко освещено (по тому времени ярко, электричество ещё не было восстановлено, и мы работали при коптилках, керосиновые лампы были роскошью). На стенах висели ёлочные гирлянды с искусственными цветами, на сцене стояла пушистая красавица ёлка, а под ёлкой - большой мешок от «Деда мороза» с поздравлениями и подарками.

    На встречу Нового года были приглашены два баяниста, музыка лилась беспрерывно: танцы, пляски, хоровые пения, конкурсы на лучший танец, лучшую пляску, художественное чтение. Все веселились от души. Секретарь Райкома партии товарищ Выходцев, зашедший на праздник, поздравил молодёжь с Новым годом и, уходя, сказал мне: «Хорошо организовала встречу Нового года, комсомольский вожак, молодец!» Райисполком принял отстроенное помещение на свой баланс, как «Районный клуб», а мы с гордостью называли его наш «Дом культуры» или даже – наш «Дворец». Клуб работал с полной нагрузкой, каждый день в нём проводились различные мероприятия, работали кружки самодеятельности.

    А весной 1944 года в район пришла беда – эпидемия. Что это за болезнь, сразу не могли установить. А она очень быстро распространялась. У человека поднималась температура выше сорока градусов, опухали все железы, больной терял сознание. Фашистские самолёты, летая над нашим районом, сбрасывали целлофановые мешочки, которые, ударяясь о землю, разрывались, и оттуда расползались насекомые. Насекомые эти, в основном, распространялись грызунами, в годы войны мышей и крыс было полным-полно.

    Срочно были созданы санитарные команды, которые разошлись по деревням, с целью принятия мер по ликвидации эпидемии.

    В одной из деревень и я подхватила эту страшную болезнь. Проявляется она не сразу. Я возвратилась из деревни в Райком и стала готовиться к семинару пионервожатых. Но чувствовала  себя уже неважно, а в день проведения семинара мне стало совсем плохо: меня сильно знобило,  поднялась высокая температура. Мобилизовав все свои силы и волю, я провела семинар.  Был жаркий июнь 1944 года, а я стояла перед ребятами в валенках, шубе и тёплой шали. Дойдя до дома, где я жила, я тут же потеряла сознание. Это было страшное, кошмарное время и вспоминать о нём не хочется.

    День Победы я встретила в Знаменке Смоленской области. В ночь с восьмого на девятое мая в кабинете председателя Райисполкома собрались все руководители района для участия в селекторной перекличке районов. Вёл перекличку первый секретарь Смоленского обкома партии товарищ Попов. Примерно часа в четыре утра перекличка прекращается, и нам говорят, что сейчас будет передано важное сообщение. Через минуту мы услышали радостный, взволнованный голос  Попова: «Дорогие товарищи! Фашистская Германия безоговорочно капитулировала. Мы победили!» Все вскочили со своих мест, стали поздравлять друг друга и скорей на улицу. Когда мы бежали по селу, то стучали в двери и окна всех домов, крича: «Война закончилась, наступил мир!»

    Люди тут же выбегали на улицу, образовался стихийный митинг. А рано утром партийный и комсомольский актив разошлись по деревням, чтобы сообщить эту радостную весть и всенародно отпраздновать Победу советского народа над фашистской Германией.

    Было скромное застолье, но радость лилась через край. Много пели, водили хороводы, плясали и много плакали. Девушки сходили на луга, набрали полевых цветов и возложили их на братские могилы.

    На Смоленщину меня направил ЦК ВЛКСМ для восстановления комсомольских организаций в районах, освобождённых от фашистских оккупантов и организации их работы. Пока шла война, я считала себя «мобилизованной». Война закончилась нашей Победой, и я решила, что имею моральное право уйти «в отставку», вернуться домой – в Москву. Тем более, что в мае 1945 года я направила заявление и другие необходимые документы в Московский государственный педагогический институт имени В.И. Ленина о принятии меня на заочное отделение педагогического факультета. Написала заявление в Смоленский Обком ВЛКСМ с просьбой освободить меня от занимаемой должности первого секретаря Знаменского РК ВЛКСМ. Обком отказал мне в освобождении  от работы. Послала заявление в ЦК ВЛКСМ, и там только в августе приняли решение об освобождении меня от работы в связи с выездом на учёбу.

    Дорогая, родная моя Москва, здравствуй! Я так соскучилась по твоим улицам, переулочкам, по твоим театрам, по Сокольникам, где прошло моё детство! И вот я снова дома.

    Немного отдохнув, я поехала в институт, чтобы забрать свои документы, а мне там сказали: «А зачем Вам документы? Прочитав Вашу биографию, мы без экзаменов зачислили Вас студенткой первого курса, так что приступайте к учёбе».

    С институтом вопрос решён, теперь надо думать о работе. Я пошла в Железнодорожное отделение Госбанка, где начиналась моя трудовая деятельность и откуда я уходила на фронт. В отделении Госбанка сохранился старый коллектив, меня встретили с радостью и сразу зачислили на должность кредитного инспектора. Вскоре меня избрали секретарём парторганизации, а на районной партийной конференции – членом ревизионной комиссии Железнодорожного РК ВКП(б).

    В июле 1949 года меня перевели на работу в Московскую городскую контору Госбанка, а в августе на отчётно-выборном собрании избрали секретарём партбюро.

    В марте 1950 года Коминтерновский РК ВКП(б) освободил меня от должности секретаря партбюро Московского городской конторы Госбанка и перевёл на работу в аппарат райкома на должность инструктора орготдела.

    Учёба в институте пришлась на годы моей работы в Госбанке: в те годы студентам вечерних и заочных отделений не предоставляли оплачиваемого отпуска для сдачи экзаменов. Поэтому свой очередной отпуск я использовала  в дни весенней и зимней сессий.

    Итак, на протяжении пяти лет учёбы в институте, я не имела ни одного отпуска и ни одного выходного дня. Ибо занятия в институте проходили: в понедельник, среду, пятницу с 18 до 22-х часов и в воскресенье с 10 до 18 часов. (В то время был один выходной день в неделю – воскресенье). А если быть точнее, то я не имела ни одного отпуска и ни одного выходного дня на протяжении девяти лет. В годы войны мало кто имел выходные дни или отпуск. Я отношусь к числу людей, которые с первого и до последнего дня не пользовались такими благами.

    В таких условиях учиться, конечно, было трудно, и не все это выдерживали. На первом курсе нашего отделения было 70 человек, на втором – 50, а пятый курс закончили и сдавали госэкзамен – 15 человек.

    Окончила я институт в 1950 году, получив  квалификацию преподавателя педагогики, психологии, методиста по дошкольному воспитанию и звание учителя средней школы. Работала по специальности всего один год, да и то по совместительству с работой в Коминтерновском РК ВКП(б) – преподавала в восьмом классе средней школы психологию.

    Работая кредитным инспектором в Железнодорожном отделении Госбанка, я вела группу промышленных предприятий, осуществляя постоянный контроль за их финансовым состоянием. И, если предприятие по какой-либо причине испытывало финансовое затруднение, незамедлительно принимались необходимые меры по оздоровлению финансового состояния предприятия, никто даже не помышлял о его банкротстве. А задержка зарплаты хотя бы на один день считалась «ЧП» (чрезвычайным происшествием). Так было в советское время. А сейчас, когда почти все промышленные предприятия и даже учебные, лечебные и другие учреждения находятся в частных руках, зарплата не выплачивается месяцами. Рабочие и служащие устраивают пикеты, забастовки, объявляют голодовку, истощая свой организм так, что «скорая помощь» увозит их в больницу. А работодатель (слово-то какое придумали – работодатель!) и в ус не дует. А государство – «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу». Зарплату не платят, а цены на всё с каждым днём всё выше и выше.

    Несколько дней, захлёбываясь от умиления, почти все программы телевидения передают сообщение, что с первого января 2009 года значительно повысится минимальная зарплата, которая будет составлять 4300 рублей. Знакомлюсь с рекламой в одной из газет – стоимость билета в цирк на Цветном бульваре – 500-1500 рублей. Если семья, состоящая из трёх человек, пойдёт в цирк и захочет купить билеты на хорошие, удобные места, то на это уйдёт месячная зарплата. Да, не побывать им в цирке!

    Знакомлюсь с другой рекламой.

    За три недели отдыха в Артеке вместе с проездом надо заплатить 28200-54000 рублей в зависимости от места расположения корпуса. А я в 1935 году отдыхала 40 дней в пионерском лагере «Артек» бесплатно. Лагерь «Орлёнок» под Туапсе продаёт путёвки на 21 день от 28000 до 45000 рублей. В советское время в «Орлёнке» дети также отдыхали бесплатно. Три недели отдыха в подмосковных лагерях стоят от 11752 до 15000 рублей. В советское  время все министерства и крупные предприятия имели свои пионерские лагеря в Подмосковье и на побережье Чёрного моря. Бо′льшая часть детей отдыхали в лагерях бесплатно, а те, кто платил, так чисто символически - 10-15 рублей за путёвку.

    В аппарате Коминтерновского РК ВКП(б) я проработала почти шесть лет, в основном инструктором орготдела и некоторое время – инструктором отдела пропаганды. Вела группу парторганизаций Министерств: Высшего образования СССР, Здравоохранения СССР, Финансов РСФСР, Правления Госбанка СССР, Верховного Совета и Совета министров РСФСР, Совинформбюро, Торгбанка СССР, Общества Красного Креста и Красного Полумесяца РСФСР.

    В каждой первичной парторганизации парткомы были на правах райкома, а цеховые парторганизации на правах первичных. В каждой первичной парторганизации было от 10 до 25 цеховых парторганизаций. Почти каждый день приходилось бывать на партийных собраниях. Я с головой ушла в работу и не представляла свою жизнь другой. Однако мне пришлось перейти на другую работу. В апреле 1953 года у меня родился сын, а в 1955 году он тяжело заболел. Мальчику нужен был строгий режим и внимание матери, а мой рабочий день начинался в девять часов, а заканчивался в двадцать три часа.

    Я перешла на работу в Центральное бюро технической информации Министерства тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, которое размещалось на улице Кирова, в этом же здании находился детский сад министерства, в который был принят мой сын. Таким образом я имела постоянную связь с воспитателями и врачом детсада. Когда я пришла в ЦБТИ, там было два коммуниста. С моим приходом была создана первичная партийная организация, секретарём избрали меня.

    В июне 1957 года произошла реорганизация – Министерства были ликвидированы и созданы Совнархозы. Бо′льшая часть сотрудников нашего ЦБТИ (в том числе и я) были переведены в ЦБТИ Мосгорсовнархоза, где я работала до марта 1966 года, до новой реорганизации, когда были ликвидированы Совнархозы и вновь созданы Министерства. Наше ЦБТИ в полном составе передали в Госснаб СССР.

    Работала в Мосгорсовнархозе инженером, старшим инженером, а затем – начальником отдела научно-технической пропаганды и выставок ЦБТИ. Работая в Мосгорсовнархозе, я побывала почти на всех промышленных предприятиях Москвы. Специалисты отдела изучали трудовой опыт работы конкретного предприятия и, с целью передачи передового опыта работы другим предприятиям, проводили научно-технические совещания по специально разработанным программам, школы фабрично-заводского обучения на предприятиях, чей опыт изучался. В итоге работы научно-технической конференции и школы изучения передового опыта давались рекомендации по внедрению передового опыта, и осуществлялся контроль за исполнением рекомендаций.

    Передовики производства выезжали на родственные предприятия, рассказывали о методах своей работы и показывали это на рабочем месте. До сих пор помню передовиков производства–стахановок: Героя Социалистического Труда – Клавдию Емельяновну Щукину с Автозавода имени Лихачёва и Дарью Смирнову с комбината «Трёхгорная мануфактура». Это были энергичные женщины, в совершенстве владевшие своей квалификацией, дающие много рационализаторских предложений. Они охотно делились своим производственным опытом со специалистами родственных предприятий. Изучению и внедрению передового производственно-технического опыта придавалось большое значение в годы Советской власти. Много внимания уделялось подготовке высококвалифицированных специалистов. На многих крупных предприятиях были свои техникумы и институты, где без отрыва от производства учились работающие на данном предприятии, например, на заводах: «Серп и молот», «Автозавод имени Лихачёва», комбинате «Трёхгорная мануфактура». Имя – рабочий – звучало гордо. Передовики производства избирались в руководящие партийные, советские и профсоюзные органы. Дарья Смирнова, например, в своё время была избрана депутатом Верховного Совета СССР. В Верховном Совете СССР был значительный процент рабочих и крестьян.

    Работая в ЦБТИ Мосгорсовнархоза, я выполняла много партийных поручений. Была секретарём партбюро ЦБТИ, членом лагерной комиссии Месткома Мосгорсовнархоза, внештатным инструктором МГК ВКП(б).  В 1966 году наше ЦБТИ в полном составе передали Госснабу СССР, преобразив его в институт информации. В этом институте я проработала чуть более двух лет в должности начальника экономической информации, а затем – начальника организационно-методического отдела.

    Работа в области снабжения для меня была абсолютно новой, поэтому я перешла в институт информации промышленного Министерства в ЦНИИТЭИЛЕГПИЩЕМАШ Министерства строительства машиностроения для лёгкой и пищевой промышленности, где работала заведующей отделом научно-технической информации и выставок до ухода на пенсию в 1977 году.

    В период работы в ЦНИИТЭИЛЕГПИЩМАШе Минлёгпищемаша я, конечно, опять с головой ушла в общественную работу. Была – председателем профбюро института, главным редактором стенгазеты института, пропагандистом семинара, секретарём партбюро института, членом детской комиссии Министерства. Уже будучи на пенсии, была утверждена внештатным инспектором комиссии народного контроля Краснопресненского РК ВКП(б).

    Отдел, руководимый мною, работал в тесном контакте с ВДНХ СССР, ЦК, МГК, МК ВЛКСМ. Систематически проводились конкурсы, смотры научных разработок молодёжи. На ВДНХ СССР организовывались выставки перспективных научных разработок молодёжи, различные изделия, сконструированные и изготовленные молодыми специалистами. На базе выставок проводились научно-технические конференции, семинары, показ изделий в рабочем состоянии. Развитие научно-технического творчества молодёжи имело огромное значение – оно формировало стремление к познанию нового, неизведанного, пробуждало мысль к творчеству, готовило высококвалифицированных специалистов, высококлассных конструкторов.

    В 1979 году я снялась с партийного учёта в Краснопресненском районе и встала на учёт в Красногвардейский район и в первичной партийной организации по месту жительства – ДЭЗ-31. Партийная организация состояла из сотрудников ДЭЗа и пенсионеров, проживающих на территории микрорайона. Численный состав парторганизации – 62 человека. На первом же отчётно-выборном собрании меня избрали заместителем секретаря партбюро по пропаганде. А через два года избрали секретарём партбюро. Секретарём партбюро меня избирали ежегодно, вплоть до ликвидации КПСС. Наш микрорайон в 80-ые годы активно застраивался, и партийная организация возросла до 267 человек и занимала видное место в Красногвардейском районе. По инициативе парторганизации был создан совет ветеранов,  руководили  которым  коммунисты-фронтовики. Был создан товарищеский суд, председателем которого стал коммунист, полковник в отставке товарищ Савельев. Товарищеский суд работал так профессионально, что конфликтующие стороны приходили к общему согласию, и дело не доходило до районного народного суда. Очень активно работала санитарная комиссия, председателем которой была коммунистка Еремина. Была создана команда дружинников, члены которой, по утверждённому графику, патрулировали улицы микрорайона. Активное участие коммунисты принимали в благоустройстве и озеленении дворов. Для того чтобы решить многие из насущных вопросов, жители микрорайона шли в партбюро.

    Мне хочется обратиться к людям зрелого и пожилого возраста: «Люди! Разбудите свою память, вспомните, как мы жили в годы Советской власти, где всё было для народа. И как живём теперь – в годы дикого капитализма, где властвуют – разврат, казнокрадство, братоубийство. Нельзя быть равнодушным, глядя на этот беспредел».

    А к молодёжи я обращаюсь с призывами:

    «- Будьте патриотами своей Родины (не обольщайтесь забугорным блеском), изучайте её историю, особенно историю Великой Отечественной войны.

    Анализируя и сопоставляя жизнь в царской России, в годы Советской власти и теперь – в годы дикого капитализма, вы поймёте – «Что такое хорошо и что такое плохо».

    Если бы памятники умели говорить, они обратились бы к народу с такими словами: «Люди, мы очень любили вас. В боях за ваше счастье и свободу мы отдали свои жизни. Почему вы предали нас? Из края светлого, солнечного безропотно перешли в край тьмы непроглядной? Из края равенства, справедливости - в край господ и рабов? Почему? Почему?...»

     

      





  • :: E-mail


    © 1941-1942.
    © Разработка и web-design: студия "WEB-техника". Ссылки.