Ссылки
:: E-mail













Статьи домашний аэрохоккей, rimann .* info
  • Зоя Космодемьянская | Художественные произведения

    Г.Фролов "БЕССМЕРТИЕ" (отрывок из книги "Часть №9903")

    С того памятного, страшного дня – 29 ноября 1941 года – прошло более шестидесяти лет Не так давно отмечалось 80-летие со дня рождения бессмертной Зои, и к этой дате в Тамбовской области, на родине Зои, по заказу областного Управления но делам полиграфии и средств массовой информации вышла небольшая книга «Ты осталась в народе живая». Ее составители – заслуженные работники культуры Российской Федерации Валентина Дорожкина и Иван Овсянников. Хорошая, нужная книга появилась на родине героини. Жаль только, что у неё уж очень маленький, поистине крохотный тираж – 1000 экземпляров. К нам эта книга попала только благодаря всё той же Клав­дии Александровне Милорадовой, чьи воспоминания вошли в этот сборник. А как быть другим людям, неравнодушным к памяти, великому подвигу бес­смертной Зои?

    Хочется привести полностью опубликованные в книге «Ты осталась в народе живая» уникальные воспоминания ныне покойной Нины Сергеевны Ланге, двоюродной сестры Зои и Шуры. Ее отец, Сергей Тимофеевич Чуриков, пригла­сил семью Космодемьянских в Москву, у него они жили первое время, до того, как нашли работу и получили комнату.

    Приведенное ниже письмо Нина Сергеевна написала ребятам из клуба «Планета» села Борщевка Тамбовского района. Оно бережно хранится у созда­теля Музея семьи Космодемьянских Лидии Алексеевны Шебуновой. Вот это письмо:

    «Дорогие друзья! Сердечное спасибо вам за добрую память о Зое, Шуре и те­ше Любе. Это были настоящие люди, недаром их взрастила тамбовская земля. Земля, которая имеет свою историю, и в настоящее время не утратила своей самостоятельности, и в смутное время не потеряла своего лица.

    Зоя и Шура почти каждое лето ездили в Осиновые Гаи к дедушке и бабушке. Летом 1936 года я с мамой и моим братом Целиком пришли из деревни Вельможки в Осиновые Гаи и все вместе отдыхали.

    Зоя была очень трудолюбивая, добрая, честная девочка, ни на какие компро­миссы она не шла. А таким людям живется трудно. Зоя была очень отзывчива на добро. Жили мы в трудное время. Как-то весной мама достала кусок ситца и сшила по красному сарафанчику мне и Зое. Зоя была очень довольна, сарафанчик ей очень шел к смуглому лицу. Осенью бабушка прислала из Гаев шерстяную пряжу, и Зоя в благодарность связала мне теплые рейтузы.

    В Москве наши семьи жили далеко друг от друга, но виделись довольно часто, к нам – на улицу Большая Полянка - приезжала тетя Люба, а когда подросли, и Зоя с Шурой. Когда они учились в старших классах, то решили помочь маме. Мой отец – Чуриков Сергей Тимофеевич – был начальником Геологического фонда СССР. В фонде составлялось много карт. Зоя с Шурой стали чертить, срисовы­вать геологические карты, чтобы заработать деньги и помочь семье. Зоя к рабо­те относилась очень ответственно, и если папа находил какую-нибудь ошибку, пусть очень маленькую, Зоя ни за что не соглашалась ее оставить и все переделы­вала заново.

    Папа очень любил и жалел свою сестру, называл ее Любашей. У моей тети Лю­бы была очень трудная жизнь. Она рано овдовела, осталась с двумя детьми на руках. Она была очень красивая, высокая, статная. Но замуж она так больше никогда не вышла. Почему? Я не знаю, мы как-то на эту тему никогда не говори ли, даже в её последние годы. Она работала учительницей, и ей приходилось набирать много часов, чтобы прокормить двоих детей. Зоя очень хорошо понимала, любила свою маму, у них был полный контакт.

    Внешне Зоя и Шура были непохожи. Зоя была сероглазой, а у Шуры глаза ярко-синие. Зоя была шатенкой, а Шура - брюнет. Зоя была как взрослый человек – рассудительная, сдержанная, а Шура – как большинство мальчишек озорной, непокорный. Он был очень талантливый мальчик, прекрасно рисовал. Турецкий поэт Назым Хикмет, написавший, находясь в заключении, поэму «Зоя», когда увидел Шурины рисунки, сказал, что ему не надо учиться, он уже прекрасный художник.

    Но Шура ушел на фронт защищать свою Родину и мстить за сестру. Уже фронтовику, повоевавшему, раненому и награжденному, ему предложили не уез­жать, а остаться в Москве. Он это предложение отверг и сказал, что, пока идет война, место его не в тылу, а в бою. Но с Победой он так и не вернулся домой. Он погиб 13 апреля 1945 года под Кенигсбергом. Это был последний жестокий удар для тети Любы. Она очень ждала сына с войны.

    На опознании тела Зои в Петрищево она на глазах поседела, стала совсем белой, а при известии о гибели Шуры она потеряла слух.

    Но это была мужественная женщина. Она продолжала дело детей была в Комитете защиты мира, выступала в защиту мира, против войны, за счастли­вое будущее для всех людей. Но по праздникам ей было особенно одиноко и тоскли­во. И хотя наша семья старалась быть рядом с ней, детей, погибших на войне, мы, конечно, заменить не могли...

    Еще раз благодарю всех вас за память и желаю всего самого хорошего. Держи­тесь, тамбовчане!

    17 октября 1999 года. С искренним приветом,

    Нина Сергеевна, двоюродная сестра Зои Космодемьянской

    г. Москва»

    К сожалению, давно не переиздавалась замечательная книга Любови Тимо­феевны Космодемьянской «Повесть о Зое и Шуре», написанная специально для юношества, молодежи, а также величественная поэма Маргариты Алигер «Зоя», вышедшая в свет в сентябре 1942 года.

    В Москве многое делается для того, чтобы сохранить память о Зое Космоде­мьянской, её боевой подруге Вере Волошиной и других бойцах и командирах во­инской части № 9903 разведотдела Штаба Западного фронта. В священные, па­мятные даты - дни рождения Зои, её гибели – совершаются траурные митинги на Новодевичьем кладбище, где похоронены Зоя, ее мама и брат Александр. Про­водятся регулярные поездки в село Петрищево Рузского района, где была казнена Зоя, которые организует Комитет по общественным связям Правительства Моск­вы. Отрадно, что по инициативе и при поддержке Людмилы Ивановны Швецовой и ее заместителя Александра Васильевича Чистякова впервые за многие послево­енные годы удалюсь объединить двух погибших героинь – Веру Волошину и Зою Космодемьянскую. Большая группа бывших партизан и подпольщиков, ветеранов воинской части №9903 в 2001 году впервые в один день побывала в тех местах, где 29 нояб­ря 1941 года оборвались жизни двух юных защитников Москвы.

    И этой посадке приняли участие школьники из 201-й школы имени Зои и Шуры Космодемьянских, студенты Российского университета кооперации, где до войны училась Вера. Их сначала тепло и сердечно приняли жители села Петрищево, а затем учащиеся Головковского лицея имени Веры Волошиной провели для них экскурсию по музею и траурный митинг у ее могилы...

    А на следующий день, 30 ноября 2001 года, Правительство Москвы организовало большой прием в честь защитников столицы нашей Роди­ны – фронтовиков, подпольщиков, партизан, героических тружеников тыла.

    Главными героями этой незабываемой встречи стали партизаны и подпольщики, действовавшие в тылу немецко-фашистских войск в Подмосковье. Всех взволновало яркое, интересное выступление Татьяны Алексеевны Васильевой, председателя Комитета общественных связей Правительства Москвы.

    А затем в зал полились взволнованные слова о героях-партизанах и подполь­щиках, о бессмертной Зое Космодемьянской.

    И вдруг мы, авторы этой книги, слышим, что идет рассказ уже о боевой подруге Зои, Вере Волошиной, её довоенной жизни, учебе в Московском кооперативном институте. На большом экране появляется фотография Веры. Да, та самая, улыбающаяся Вера Волошина в Серебряном Бору осенью 1940 года. А дикторский голос продолжает рассказ о друге, однокласснике, любимом Веры Юрии Двужильном, Герое Советского Союза, о «наших» двух теплохо­дах «Вера Волошина» и «Юрий Двужильный», о заветной мечте, чтобы эти и пароходы встретились вблизи Мариуполя, порта их приписки...

    Представьте, читатель, нашу радость, волнение и, если хотите, большое человеческое счастье. Ведь всё это – результат многих лет следопытского поиска и веры в то, что справедливость восторжествует, результат нашего с В.П. Масленниковым (многие годы возглавлявшим кооперативный институт) совместного обращения к первому заместителю главы Московского Правительства Людмиле Ивановне Швецовой, её правильного, объективного подхода к историческим фактам.

    А на сцене три юные студентки из Российского университета кооперации поют «Балладу о Зое и Вере» (стихи недавно ушедшего от нас поэта-фронтовика москвича Владимира Федорова, музыка - двух кемеровских композиторов Ларисы Малиновской и Павла Паюсова). Красивые девичьи голоса поднимаются высоко и как бы обнимают двух героинь, Веру и Зою, смотрящих на нас с портретов. Героиням-партизанкам, отдавшим жизнь за нашу столицу, удалось после смерти объединить в этой песне таких разных людей: кемеровских композиторов, московского поэта и молодых девушек, ровесниц Зои и Веры, что сейчас со слезами на глазах стоят на сцене актового зала Московской мэрии…

    Нам бы хотелось закончить эту главу «Балладой о Зое и Вере», которая yчит любви и стойкости, вере и верности. Стихи, написанные Владимиром Федоровым, рассказывают нам, ныне живущим, что подвиги, самопожертвование во имя Родины, во имя Москвы не канут в безвестность, а засияют вечными, бессмертными звездами в бескрайнем космосе и нашей памяти...

    Их в разных местах схватили.

    Несхожие имена...

    Две матери их растили –

    Россия у них одна.

    Плеснули в девичьи лица

    Морозная синь и ширь.

    А рядом Москва дымится,

    А там - вся в лесах - Сибирь.

    За Зоей снега месили

    Подкованные сапоги.

    На иве, на грустной иве

    Повесили Веру враги.

    Где сыщешь ты человека,

    Чтоб шапку пред Зоей не снял?

    Про Веру же четверть века

    Никто ничего не знал.

    Молчала седая ива,

    Растаял кровавый снег.

    Две звездочки горделивые

    Пусть светятся рядом вовек!

    Друг, ты родился в 41-м.

    В их юные лица вглядись...

    Вера - по-русски вера,

    Зоя - по-гречески жизнь...





  • :: E-mail


    © 1941-1942.
    © Разработка и web-design: студия "WEB-техника". Ссылки.